Много тайн сохраняет участь Моцарта (часть2)
Естественно, версия о разбушевавшейся стихии была сделана чтобы как-нибудь оправдать непонятное поведение людей, сопровождавших Моцарта в последний путь. А чье бы то ни было наличие на кладбище могло бы помешать притворению в жизнь замысла, коий заключался в том, дабы могила самого большого немецкого композитора навеки затерялась, так как распространение слухов о отравлении Моцарта могло привести к эксгумации его тела имея цель исследования и решения вопроса о применении яда. Ван Свитен, положение которого при дворе очень пошатнулось к данному времени, знал, что с легкостью возможно навлечь гнев императора, раз на кого-либо из его окружения ляжет ужастная тень подозрения. Непосредственно в следствии этого он принял все меры и распорядился о погребении Моцарта "по третьему разряду", т.е. во рву сообща с телами 10 обездоленных и попрошаек, позаботившись кроме того и про то, дабы никто не запомнил местонахождение этого рва.
Вдову Моцарта не пустили на похороны, объяснив ее недоступность болезненным состоянием по вопросу, связанным с пережитым горем. После этого ей заявили, что на месте погребения Вольфганга поставили крест. Хотя раз в том числе и представить, что это было правдой, то остается загадкой, отчего она первый раз приехала в кладбище лишь через немало лет (лишь в 1808 году) К тому времени место погребения заросло травой и сравнялось, а могильщик, коий совершал захоронение Моцарта, давно скончался. И Констанца, естественно, не обнаружила практически никаких отпечатков захоронения жена.
Слухи о отравлении Моцарта возымели наиболее широкое распространение в последствии поползновения самоубийства Сальери, предпринятой им в 1823 году и распространения сведений о признании его на исповеди. Хотя еще осенью 1791 года, как скоро Моцарт слег, Антонио Сальери уже открыто обвиняли в том, что это он отравил Моцарта, особенно, что они, не взирая на обоюдные уверения в дружбе, были тайными соперниками.
Причем враждебность несомненно исходила только от Сальери. Основатель Вольфганга, Леопольд Моцарт, еще 18 марта 1786 года писал собственной дочери "Наннерль": "Сальери со собственными приспешниками опять готов перевернуть небо и ад, только бы лишь провалить постановку (оперы "Свадьба Фигаро")..." Эту скрытую враждебность Сальери по отношению к Моцарту замечали после чего почти все исследователи отношений 2 соперников.
Если в том числе и оставить в стороне враждебность и возможность кишечные инфекции Сальери собственного соперника, то "козни" Сальери заслуживают внимания даже по той причине, коию, показывает Паумгартнер: "Имя Антонио Сальери плотно связано в ситуации музыки под названием Вольфганга Амадея Моцарта. Непосредственно на него взваливается немалая часть вины за экономические неудачи Моцарта. С полным правом возможно заявить, что он знал значимость конкурента и боялся его, и потому плел интриги" В следствии этого неоднократные, высказывания самого Моцарта, что его противник композитор Антонио Сальери зарился на его жизнь, и еще намеки Констанце про это, дали почву тому, что это предположение все постоянно становится предлогом для жарких дискуссий. При всем при этом подразумевается медленно действующий яд, коий давался Моцарту через немалые промежутки времени.
Хотя Моцартоведы практически в ста процентах случаев держатся официальной версии кончины В. А. Моцарта, сообразно коей виновником говорят Сальери, и все же не все склонны верить, что Сальери отравил Моцарта, что он завидовал ему. Сальери до лично смерти Моцарта имел все причины считать себя первым композитором. И его преимущества было настоятельно закреплено уже в его титуле: 1 капельмейстер империи.. Его обожала и публика, и императорский двор. Его приняла вся Европа. Опера Сальери "Тарар" шла при переполненных залах, а поставленный отпечатком моцартовский "Дон Жуан" - провалился. И этих примеров возможно привести довольно. Так неужто этот самовлюбленный артист, да кроме всего прочего итальянец (музыка тогда уже являлась профессией итальянцев) имел возможность позавидовать некому аутсайдеру, да кроме всего прочего немцу - Моцарту. А также настолько позавидовать ему, что в том числе и принял решение его отравить.
Это просто нелепицу, особенно, что слухи о отравлении Моцарта поползли по Европе уже в последствии его кончины. Лишь безумец имел возможность связать их с Сальери.
Даже, как скоро скончался император Иозеф II и на престол взошел Леопольд II, коий в отличие от старых царей не был ценителем музыки, хотя недурно играл на лире, нет практически никаких причин думать, что с этого этапа в отношениях Сальери с Моцартом могло что-нибудь поменяться. Как практически постоянно при свежем царствовании все бывшие фавориты тотчас утеряли собственные места, даже Сальери.
Новый император заявил: "Этот Сальери несносный эгоист. Он пытается; дабы в моем театре ставились лишь его оперы и в них пели лишь его любовницы" В последствии этих слов императора Сальери, естественно, ушел в отставку. В таком случае Моцарт имел возможность рассчитывать на место 2 Капельмейстера причем даже подает прошение на имя императора. Хотя Сальери был великолепно осведомлен про все, что происходило во дворце и какие интриги тащились около него, Моцарта, дабы неожиданно увидеть в нем соперника.
Говорить про то, что Антонио Сальери якобы боялся собственного соперника, было бы преувеличением. Нужно иметь в виду, что популярность Моцарта пришла к композитору, основным образом, в последствии его кончины. А до этого этапа он наиболее известен как феноменальный музыкант-исполнитель, и меньше, как сочинитель. В следствии этого Антонио Сальери имел возможность тихо-мирно почивать на лаврах. В этой связи нужно снова подчеркнуть, что у Сальери не было практически никаких причин покушаться на жизнь "бога музыки"
Правда, признают, что через четверть века в последствии кончины Моцарта сам Сальери на исповеди сознался священнику, что он отравил Моцарта, в последствии чего сошел с ума, и хотел перерезать себе горло.
Если в том числе и поверить в эти слухи, то все происходило напротив: Сальери вначале сошел с ума, а после этого уже заявил, что отравил Моцарта. Вот что писала тогда уже про это венская печатное издание: "Нашему многоуважаемому Сальери никак не получается скончаться. Его тело подвержено всем старческим слабостям. Разум покинул его. Заявляют, в том числе и в бреду пациента воображения он винит себя в преждевременной смерти Моцарта. В этот выдумка не верит никто, помимо самого пациента старика..." Не лишним будет заметить, что, в разговорных тетрадях Бетховена записано обо этом всем: "Пустая болтовня..."
Любая автобиография В. А. Моцарта, сконцентрировавшая свое внимание только лишь на личности "бога музыки" и на отношениях его с Сальери и вовсе не желающая отмечать иных прецедентов и отличительных черт нравов иных лиц, игравших в жизни композитора существенную роль, что относится особо к его последним месяцам и дням жизни, ни разу не может претендовать на справедливое отражение жизни музыкального гения. Тогда как, кроме того бездоказательно и ложно было бы признать, что Моцарт скончался от того, что пришел конец отмеренному ему жизненному циклу. Не прилагая отличительных усилий, возможно подобрать много источников, рассеянных по разным государствам, где рассказывается непосредственно о отравлении Моцарта, - и авторы их навряд ли были глупее и безответственнее некоторых современников, пытающихся защищать непосредственно эту версию о причине смерти "бога музыки" И кишечную инфекцию, раз и далее не искать возможных преступников и мотивов убийства, навеки имеет возможность остаться загадкой для ситуации.
В этом пункте надлежит незамедлительно же оговориться, что Сальери не имел возможности быть единственным виновником и участником убийства Моцарта. И сам Сальери, раз верить, что он на самом деле сознался в собственных злодеяниях, выдвигает обвинение себя лишь в соучастии в преступлении.
Следы прочих соучастников правонарушения все еще теряются в дебрях неизвестности.
Но раз Сальери и действительно был замешан в заговоре против Моцарта, то подстрекатели обязались опасаться, словно императорский и королевский придворный капельмейстер и действительно не вздумал неожиданно исповедываться в собственной вине либо в соучастии в преступлении. Невозможно забывать, что Сальери был плотно связан с Габсбургским двором, на коий следовательно ложилась в некой степени тень этого подозрения. Упоминание про это нужно, так как непосредственно стремлением уберечь двор от данной тени объясняется выход в свет в печати документа, знаменитого с именем "Карпаниева оборона Сальери", автором коей был осведомитель австрийской тайной полиции, оплачиваемый именно из императорской казны.
Поскольку неспокойная совесть Сальери все-таки мучила его, то личность ранга Сальери имела возможность быть неуместным очевидцем. Смахивает, что так все и происходило, так как инспираторы убийства Моцарта просто должны были заявить Сальери помешанным и практически силком отправить его в богадельню.
Несомненно, Сальери никак не имел возможности быть ключевой фигурой в притворении в жизнь проекта кишечные инфекции Моцарта, как не талантливый на вероятное убийство собственного соперника. В первую очередь, неопределенный в собственных планах в связи нрава структуры собственной личности, он не имел возможности быть непосредственным исполнителем. Будучи ортодоксальным католиком и дальновидным тактиком, ему предоставлялась возможность препоручить замысел по устранению Моцарта другому лицу, - это в его духе. И так Сальери не имеет прямого отношения к участию в отравлении Моцарта.
Кто же тогда уже это имел возможность устроить? Бывшая автобиография В.А. Моцарта до не так давно произошедшего времени непонятно почему забывала даже со стороны заглянуть на его учащегося, Франца Ксавери Зюсмайра, коий в одно и тоже время считался кроме того и учащимся Сальери. Разве максимум, чем непонятным обязано привидеться изыскателям, что Зюсмайр, будучи учащимся Моцарта, этого непримиримого противника Сальери, продолжает хранить с последним дружеские отношения?
Поскольку Сальери ни разу не был у Моцартов здания, то в виде исполнителя смертного приговора - исходя их аспекта кишечные инфекции великого мастера - навязывается лишь его доверенное лицо - Зюсмайр. В честолюбивом Зюсмайре Сальери, бесспорно, имел возможность сыскать то покорное орудие, коему ему предоставлялась возможность рискнуть поверить что касается собственного замысла либо заговора круга людей, в какой-нибудь мере имевших отношение к отравлению Моцарта.
Не обладая музыкальной глубиной и уникальностью мышления, Зюсмайр не имел возможности относиться к Моцарту с благоговением. В связи собственной психологической незрелости, а предположительно, заурядного интеллекта, он не был кроме того способен и сделать что-то великое, хотя, несомненно, был музыкально талантливой личностью.
Зюсмайр, быть может, и предпочитал музыку Моцарта, хотя его отношения с преподователем, коий шутливо именовал его "балбесом", были очень непонятными. Зюсмайр с самого собственного выходы в свет в семье Моцартов, подружившись с Констанцией, а после этого вступив с ней в любовную связь, в следствии чего у них появился сын, абсолютно вжился в стиль собственного наставника, что проявлялось в самых крайних формах. Он в том числе и подчерк маэстро настолько усвоил, что их стиль послания абсолютно было не отличить - так, что в последствии исследователи творчества Моцарта основательно поработали и поломали голову, дабы узнать, кому принадлежат по-настоящему музыкальные произведения: Моцарту либо его учащемуся? Зюсмайр, бесспорно, извлек пользу из ранней смерти Моцарта, так как некоторые произведения гения еще продолжительное время приписывались Зюсмайру, что абсолютно совпадало с его планами.
Зюсмайр, бесспорно, как следует был осведомлен о креативном нраве собственного учителя, причем даже приурочен к в процесс музыкального восприятия. Как скоро Моцарт скончался, Зюсмайр без отличительных усилий закончил "Реквием" Эта, однако, не очень высоко оцененная услуга, составляет единственное светлое пятно в его творческой биографии. И только сопричастность к моцартовскому "Реквиему" выручила его имя от полного забвения.
После смерти Моцарта Констанца и Зюсмайр быстро разошлись. Что было причиной их разлада, принимая во внимание, что у них был общий младенец, и что Зюсмайр завершил для Констанцы "Реквием" - заявить очень сложно, и тут возможно возводить только разные предположения. Естесственно, Сальери имел возможность склонить собственного учащегося к отравлению "бога музыки" Находясь в учащихся Моцарта, а практически и его собственным секретарем, он, бесспорно, имел возможность оказывать неоценимые предложения Сальери, а через него и прочим заинтересованным в смерти Моцарта лицам. Зюсмайр имел возможность уничтожить собственного учителя и из своих побуждений. Про это, естесственно, забывать не стоит. Процветающий Сальери имел возможность содействовать его карьере, что, стоит отметить, он и устроил в последствии смерти Моцарта. Одно лишь неясно: для чего так Сальери, нужно было уничтожать Моцарта?
Однако, в истории с Зюсмайром невозможно не направить свой взгляд на одно обстоятельство: через некоторое количество лет Зюсмайр неожиданно заболел от загадочной заболевания и в скором времени скончался. В последствии таинственной смерти Зюсмайра непонятным образом незамедлительно же было ликвидировано все связанное с этим именем, даже портреты, послания и прочие документы. А Зюсмайр, как ведомо, в последствии кончины собственного учителя стал очень видимой фигурой, дабы в последствии его смерти ничего не сохранилось. Создается это представление, что кое-кто заметал отпечатки, убирая основного очевидца, а вполне вероятно и непосредственного исполнителя чьей-то воли.
Как ни странно, хотя в этом же году скрылись незаметно 1 за иным и прочие очевидцы загадочной смерти и похорон великого композитора - барон ван Свитен и архиепископ Мигацци. Неужто это опять дело рук такого же Сальери? Нет, тут что-нибудь не так. Хотя невозможно не направить свой взгляд на то, сколь имен упоминается по вопросу, связанным с попыткой пробраться в тайну гибели "бога музыки" В какой мере и как четко были причастны к заговору против Моцарта эти действующие лица, окружавшие его в последние месяцы его жизни, заявить очень сложно. Это был предположительно заговор, но не просто убийство. Про это говорит и крупномасштабное устранение улик и действующих лиц, причастных в какой-нибудь степени к последним месяцам работы В. А. Моцарта. Но даже это происходило обыкновенно в те годы, как скоро видно обострялся интерес населению к обстоятельствам таинственной гибели и еще одного приоткрытия завесы над данной тайной.
В частности, загадкой для ситуации остается и смерть обозримого приятеля В. А. Моцарта - Хофдемеля, коий при загадочных жизненных обстоятельствах будто бы покончил жизнь самоубийством, перерезав себе горло, тогда же, как скоро умер Моцарт. Хофдэмель, бесспорно, очень немало знал как доверенное лицо великого мастера, и, наверное, с ним просто расправились, напугав смертельное его супругу и заставив ее промолчать.
Кстати, это же хотели сделать и с Сальери: как скоро он хотел заговорить, ему то же пытались перерезать горло.
| |
|
