Моцарт-блюз
Звучит оркестровая экспозиция. Солист ожидает этапа собственного предисловия и вовсе не просто готовится к нему, - с первых же звуков он погружен в музыку Моцарта: подпевает, в такт качает головой. Практически бесшумно киксует валторна. И, в конце концов, - заслуженное предисловие рояля.
Первая часть Выступления вся дословно "соткана" из пассажей – это традиционное perpetuum mobile. Почитатели творчества Крамера узнают его не столько по манере игры, но и по голосу: он проговаривает любую ноту, что для академического артиста практически неприемлемо. Хотя все пианисты со "школьной скамьи" представляют: раз вслух проговаривать пассаж, он станет искриться и блистать, как бриллиант. Крамер, по всей видимости, как следует усвоил юношеский хороший урок. В сольной каденции (его своей) неожиданно бывают замечены неожиданные для уха гармонические созвучия. А ощущению ритма Крамера возможно лишь позавидовать, - а как же по-другому, так как он, во-первых, джазовый пианист, ну а в джазе ритм играет доминирующую роль.
Несвоевременные аплодисменты возвещают о завершении 1 части, наступает вторая. Откуда эти скорбные звуки, настолько не характерные для весельчака Моцарта? Пианист необычайно страстно передает эту печаль. Он очущает любую ноту и дословно всхлипывает, пропевая.
А вот и юношески-веселый финал. Азарт у Крамера имеет место быть во всем: в перемещениях, в любом повороте головы, во взоре, и, естесственно, в музыке. Он в том числе и тут – в Выступлении Моцарта – ухитряется топать ногой, отстукивая сильную долю. Любую секунду ощущается его незаурядный темперамент, и вдохновение, которое вселяет в него музыка.
А с каким удовольствием он приступает к сольной каденции! Оркестр замолкает, а исполнитель начинает импровизировать, показывая свое умение виртуоза. Трехвековая обыкновение возрождается непосредственно спасибо Крамеру. Так как импровизация – стихия джаза, и пианист обладает ею в совершенстве. Хотя интересно то, что Крамер не хочет разбавить партитуру великого австрийца деталями джаза. Он не выходит за рамки стиля Моцарта, ибо это – святыня, и "свобода слова" по отношению к Классике стала бы кощунством.
После первого филиала не принято играть на бис, хотя пианист охотно не соблел образовавшуюся традицию. Вот здесь-то он пошутил над Моцартом вволю – это было попурри на темы любимого классика. Столько юмора: Крамер начинает играть сонату до мажор, после этого случается заминка, он начинает ее вновь, далее опять останавливается – как будто никак не напомнит ее продолжение. Вплетает в собственную импровизацию мотив из "Мальчика резвого" и турецкого рондо – и это все в стремительном потоке уносит слушателя в мир искрометного музыкального юмора. Улыбка до конца концерта не сходила с лица пианиста.
Если в первом филиале царил Моцарт, то во втором - слушатели оказались во власти Гершвина. Да-да, музыка приковала к себе внимание, подобно детективной ситуации. "Порги и Бесс" – ну, чем не сюжет для приключенческого кино? Любой приверженец джаза, несомненно, представляет оперу Гершвина – шедевр американского оперного умения. В исполнении оркестра прозвучала симфоническая сюита из превосходного произведения. В самом начале, помимо смешных глиссандо засурдиненной трубы, ничего не выдавало джазовой природы данной музыки. Это был вид, нарисованный импрессионистскими красками. Хотя вот, в конце концов, бывают замечены джазовые ритмы и блюзовые интонации. Неожиданно нежданный удар тарелок, в оркестре суматоха – будто всполошилась немалая толпа людей. Хотя через секунду звуки замолкают, и с взмахом дирижерской палочки как бы "выплывает" заслуженный блюз " Summertime" - колыбельная Клары. Лирика в джазе некая особая – томная, с ленцой, и необычайно чувственная, вот и артисты играют эту тему с этим ощущением, что воздух музыки целиком съедает слушателей. 1 за иной очень быстро проносятся свои люди мелодии, и динамичным финалом сюита заканчивается.
Но далеко не все. Впереди – нельзя не отметить. "Рапсодия в стиле блюз", "Голубая рапсодия", "Рапсодия в блюзовых тонах" – когда не именуют это произведение Гершвина. На сцену выдвигают рояль, выходит Крамер. Кивком головы он демонстрирует дирижеру, что он готов "состязаться" (Инструментальные выступления имеют старинную традицию: солист и оркестр как бы соревнуются приятель с ином) Взмах палочки дирижера, и мы слышим обаятельное глиссандо кларнета, его подхватывают саксофон и струнные. А и визгливое соло трубы с сурдиной. Как скоро вступает солист, мне может показаться на первый взгляд, что он импровизирует. Его соло всецело съедает меня, и я отключаюсь… Лучше Крамера "Рапсодию в стиле блюз" никто в нашем зале не играл.
Неужели пианист сумел бы уйти со сцены, не сыграв на бис пару собственных джазовых вещей? Отстукивая ритм ногой, сверкая блестящими пассажами и гнусавеньким голосом проговаривая их, – он заражает собственной неуемной энергией любого слушателя. Не желая того начинаешь топать ногой в такт сообща с ним! А "На прощание для души" – как предположил артист завершающую пьесу, он исполнил "Осеннюю песню" Чайковского. Я в том числе и задумалась, что Крамер – совершенный пианист: в равной степени искусно обладает и классикой, и джазом.
Кто кого не пытался отпускать: посетители – его, либо он – посетителей. Не взирая на 3 продолжительных биса, публике хотелось продолжения, так как выступление пронесся на одном дыхании.
Вольфганг Амадей Моцарт, скачать mp3 для прослушивания возможно уже в настоящий момент, все композиции представлены на нашем веб-сайте ,а аналогично в сети интернет.
| |
|
